Неожиданно хорошее кино. Я думал, всё будет старым, неинтересным и тягомотным, и, в принципе, первые 1-2 серии примерно так и ощущались. Но потом всё потихоньку начало ускоряться, появились неожиданные повороты, и всё, смотрим теперь с Юлей запоем.
В детстве я видел этот фильм урывками, про Штирлица знал только по анекдотам, а сочетание слов «Пастор Шлаг» было для меня именем и фамилией. Забавно, что в начале каждой серии упоминается “Центральная киностудия детских и юношеских фильмов имени М. Горького”, потому что людям до 30 лет там смотреть явно нечего.
По сравнению с современными сериалами и фильмами, сюжет, конечно, развивается очень медленно. Можно было бы уместить всё в 6-8 эпизодов по 40 минут, но тогда бы, скорее всего, исчезла атмосфера «штирлицевской задумчивости». А вот «характеристики» на каждого персонажа («Истинный ариец. Характер — нордический, стойкий…») можно пропускать абсолютно безболезненно. Понятно, что это тоже для антуража, но там всё вообще одинаково. Как минимум к 8 серии плохих характеристик мы не встречали. Зато теперь я знаю, откуда эти фрагменты с «характеристиками» и тиканьем часов возникли в мультфильме «Остров Сокровищ», их-то я посмотрел в детстве с избытком.
Еще забавно наблюдать за качеством съемки. Лица актеров практически не отполированы, ракурсы бывают очень смешные, особенно когда люди выглядят лилипутами на фоне огромной лампы.
Или когда персонаж сидит, как на приеме у врача, отвернувшись от камеры.
Наглухо бликующие очки тоже никого не беспокоили.
Зато все эти косяки (в 70-х они вряд ли таковыми считались) щедро компенсируются документальными военными кадрами. Смотришь — и охреневаешь еще раз, чё было вообще.
Короче, если вы уже старпёр в душе и не смотрели — рекомендую.
Интересный факт: Вячеслав Тихонов за эту роль получил 5500 советских рублей, что очень приблизительно можно приравнять к современным 4 миллионам российских рублей. Как будто бы если бы снимался сейчас в подобном фильме, то получил бы раз в сто больше.
Пока мой большой рассказ о переезде в Испанию находится в процессе, хочу поделиться впечатлениями от недавней поездки в Фигерас и посещения музея Сальвадора Дали.
Если долго не менять вывеску, она станет логотипом метал-группы 🤘
Фигерас — небольшой город на границе с Францией — родина Дали и место, где он построил себе театр-музей, который является основной достопримечательностью. В принципе, этот музей сейчас и притягивает основную массу туристов. За несколько часов мы встретили много франко-, итало- и русскоговорящих людей, и самым неожиданным было услышать литовцев — это нам всегда приятно.
При «общении» с ChatGPT заметил, что во всех английских текстах он ставит запятую внутрь кавычек. Оказывается, это не глюк, а американская традиция пихать в кавычки внешнюю пунктуацию.
У меня почему-то есть сильное ощущение, что в мире существует не так много живых людей, которые открывают кавычки, печатают слово, потом ставят запятую и закрывают кавычки. Ну как-то это совсем неинтуитивно.
Так что теперь любой текст, где я вижу запятую внутри кавычек, я воспринимаю как сгенерированный «искусственным интеллектом». Ничего не могу с собой поделать.
Тут недавно прогремело несколько новостей:
- Slack тренирует свой AI на данных из корпоративных чатов;
- StackOverflow делает то же самое, используя вопросы и ответы наивных пользователей;
- Microsoft добавляет фичу Recall в Windows 11, которая регулярно делает снимки экранов и анализировать их, чтобы ты мог «вспомнить», что ты делал на днях.
Я как-то это игнорировал, ну новости и новости. А сегодня в Фейсбуке мне вылезло уведомление о том, что они тоже хотят разрабатывать свой AI за мой счет. Не то чтобы я этой соцсетью как-то активно пользовался, но мне стало любопытно, что они мне хотят сказать.
На первый взгляд, они поступают адекватно, заранее предупреждая меня о том, что мои данные будут использоваться для обучения моделей, давая мне возможность от этого отказаться.
На второй взгляд, формулировки и сама форма отказа выглядят не то чтобы дружелюбно:
- «мы одобрим твой отказ, если посчитаем нужным»;
- «если кто-то поделился твоими фотками, мы будем на них обучать модели, несмотря на твой отказ»;
- «а теперь сформулируй нам причину, по которой ты не хочешь, чтобы твои данные использовались в таких целях».
Ну то есть я бы ожидал просто кнопку «не хочу», и всё, больше никаких вопросов в мою сторону возникать не должно. А если совсем по совести, то должно быть наоборот, чтобы пользователь подтверждал согласие, а не отказ.
Но это уже мечты. Думаю, все уже свыклись с тем фактом, что практически всё, что ты оставил в интернете, принадлежит не тебе, а каким-то другим компаниям, которые будут выжимать из твоих данных столько денег, сколько смогут.
Раньше это был анализ твоего поведения и предпочтений для таргетирования рекламы. Там тоже были какие-то искусственные интеллекты, которые «смотрели» на твои фотографии, «читали» твои тексты, «следили» за твоими локациями, чтобы потом определить тебя в группу «любителей пощекотать очко» и показывать рекламу товаров магазина «Мелочевка Бобби».
Теперь же, в эру сгенерированного контента, пользователи станут источником данных для производства других данных. Вот сделает Фейсбук свой собственный ChatGPT, и можно будет у него попросить сгенерировать статью в стиле Валеры Печейкина. Вот он удивится-то.
Ну и да, Meta — это же не только Фейсбук, а еще и Инстаграм. А Инстаграм — это тонны бессмысленных видосов. Обученный на них AI будет, конечно, мама не горюй.
Конечно, мне кажется, что вот это уведомление, которое мне прислали, — чистая формальность. Скорее всего, там не первый год уже вовсю перелопачивают фотки, видосы и тексты вообще всех пользователей, экспериментируя с AI. И все остальные компании, которые могут себе такое позволить, делают ровно то же самое. И вообще неважно, соглашусь ли я на это или откажусь. Ну взяли они меня в оборот, ну узнаю я об этом через пару лет, и что я им сделаю? Да ничего, просто посмотрю и пойду дальше.
Попытались тут посмотреть новую «Дюну», и вообще не поняли, в чем соль. Не то чтобы я целиком и полностью понял первый фильм, но я что-то оттуда запомнил и надеялся, что знаний должно было хватить. Ну там, какие-то чуваки воюют с другими чуваками в пустыне, и Тойота Шевроле — не последний по важности пацан. В пустыне надо постоянно надевать канюлю с кислородом. Жирный мужик — вроде как злого играет. Спайс — какая-то местная нефть. Иногда включаются синие глаза, которые чё-то значат. Вот и всё, остальное я тогда либо проспал, либо выветрилось.
Оказалось, к просмотру второй части надо было прямо основательно готовиться, потому что первые полчаса я вообще не понимал, где наши, а где немцы. Еще есть какие-то местные аборигены, которые тоже то ли добрые, то ли злые, то ли просто так угорают. Сюжеты переключаются с бешеной скоростью, уследить за событиями невозможно. Вот нашему избранному говорят, что в качестве испытания он должен сам дойти пешком до Ашхабада, и в следующем кадре он где-то в другом месте тусит с Зендаей. Они решили пойти вместе? Или он уже сходил туда-сюда, и теперь они просто гуляют? А Зендая — она чьих будет? Ваще неясно.
Потом кучеряшку опять посылают на какое-то испытание, только теперь вся деревня наблюдает, как он должен оседлать червя.
Когда-то я обратил внимание на то, что в начале каноничной заставки Декстер бреется, а потом показывает щетинистое лицо. Типа, чё он там тогда брил вообще?
Но если присмотреться повнимательнее, можно найти еще много странного. Сначала на завтрак он готовит и ест мясо, потом жарит и ест яйца (с кетчупом), а потом делает кофе и апельсиновый сок. Очень непонятная последовательность (я ем и пью на завтрак все вместе, чтоб два раза не вставать).
Еще он мучительно долго прицеливается к зубной нити, а с ботинками возится так, как будто каждый вечер вытаскивает из них шнурки и каждое утро засовывает их обратно.
Ну и просыпаться от укуса комара — тоже так себе удовольствие. А он, вишь, улыбается.
Процесс переработки воды в организме — один из самых контринтуитивных для меня.
С детства все воспринималось так: если я ем, еда «переваривается» и превращается в какашки, а если я пью, то вода просто улетает в какую-то отдельную «трубу» внутри и превращается в вонючую и желтую жидкость. Вероятно, «труба» грязная, вот и надо промыть иногда.
А то, что вода идет в желудок, потом в кишечник, оттуда всасывается в кровь, проходит через всю кровеносную систему, отфильтровывается в почках и выводится из организма самыми разными путями — это слишком сложно для восприятия.
Диарея при этом автоматически объясняется тем, что «какашки не сформировались», а не тем, что вся вода осталась в кишках, вышла как есть, и теперь надо пить вдвое больше.
Думаю, что сколько бы я ни осознавал этот процесс, все равно до конца жизни буду представлять «трубу». Ничего не могу с собой поделать.
Лайфхак по выживанию в Вильнюсе без знания литовского языка:
– Записываешься в поликлинику.
– Тебе звонит медсестра, чтобы уточнить детали визита, и начинает говорить по-литовски.
– Спрашиваешь, можно ли переключиться на русский или английский, потому что “nekalbu ir nesuprantu lietuviškai”.
– Она отвечает, что может говорить только на литовском, и продолжает задавать вопросы на литовском.
– Говоришь «окей» и молчишь в трубку 10-20 секунд (в основном потому что ты понял вопрос, но все еще думаешь, как ответить).
– Она начинает говорить с тобой на чистом русском языке.
Посмотрел вчера фильм Airplane! (1980), это одна из тех старых комедий, где люди каламбурят на серьезных щах, создавая абсурдные ситуации. Признаюсь, слабость к такому юмору у меня с самого детства, и лишний раз посмотреть на Лесли Нильсена мне всегда приятно.
Чтобы понять всю суть, достаточно 30-секундной сцены про “let’s get some pictures”. Из нее же можно понять, что смотреть подобные фильмы нужно в оригинале, без перевода.
И чуток каноничных диалогов вам:
— Nervous?
— Yes.
— First time?
— No, I’ve been nervous lots of times.
***
— You got a letter from headquarters this morning.
— What is it?
— It’s a big building where generals meet, but that’s not important.
***
— Captain, these passengers don’t have much time. How soon can we land?
— I can’t tell.
— You can tell me, I’m a doctor.
— What I mean is, I don’t know.
— Well, can’t you take a guess?
— …Not for another two hours.
— You can’t take a guess for another two hours?
— No, what I’m saying is we can’t land for another two hours.
